Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Мои размышления

Ещё в недавнее время приходилось слышать – как мы с американцами похожи! Ну прям одно лицо! Но по мере узнавания и их и себя, мы стали более критически относиться к нашей похожести. Типа да - ссым и срём из одного места, а в остальном её, похожести, ровно столько, сколько между домашним котом и камышовым. Вид один и тот же, а вот повадки совершенно разные!

И я стал анализировать – почему?

Сел, глубоко задумался (благо уединённое место к тому располагает) и пришёл к выводу, что во всём виновата Великая Октябрьская социалистическая революция. Вот до неё мы были почти одинаковыми. Ну, с вариантами конечно - повадки были что у них, что у нас почти одни и те же. А вот после революции у нас наступило совершенно чуднОе время! Человек-человеку стал друг и брат, пролетарии всех стран любили друг-друга. В школе, в книгах, по радио, а потом и по телевизору, с утра и до вечера нам говорили, что старушке надо помогать переходить через улицу, помогать отстающим, говорить на партийных, комсомольских и пионерских собраниях честно, открыто и прямо о происках империалистов и выполнении своих социалистических обязательств. С детского садика нам прививали мысль, что мячик общий, а не Танин. И как-то постепенно это проникло в самый ливер народа. Миру-мир, война-войне. Мы, и только мы за это боремся во всём мире. Мол, нет расхитителям социалистической собственности и стяжательству. Жили бедно, но вопрос денег стоял только за три дня до получки и сразу после неё, когда в день зарплаты мужик её пропивал всю. А так деньги почти ничего не решали, ибо купить на них из роскошного, кроме колбасы твердого копчения к празднику, и то только по блату, было ничего нельзя. А те, кто деньги всё-таки имел (завскладом, товаровед, продавец мясного отдела и другие люди, сидевшие на дефиците), уважением общества одарены не были. 

У американцев же было все по-другому. Деньги там всегда решали всё! Раньше это был ещё Кольт. И это было известно даже грудному американцу. Если у человека были деньги, у этого человека было и уважение общества и гордость им собою и он становился опорой государства. Никому в голову не приходило, что просто так поиметь кучу денег этот человек не мог (я понятное дело исключаю криминал и тамошних мошенников большого полёта). Деньги там зарабатывались напряженным трудом, талантом и смекалкой. А потому лежали в кармане уважаемого человека вполне заслуженно.

А вот у нас это всё по-другому.

Людей с деньгами народ не любит. Воспитание не то! Всё-таки 70 лет не прошли даром. Но к этому ещё прибавляются смутные подозрения, что такую кучу денег ни один их них не заработал изначально в поте лица своего. Они каким-то образом сразу оказались в его кармане. Ясное дело, что они оказались не у всех, а только у талантливых и смекалистых (ушлых по-простому), но напряженным трудом всей жизни там и не пахло! Вот поэтому об уважении к этим смекалистым людям и речи не идёт. Они, чувствуя это, обозвали себя элитой и отгородились от народа от греха подальше высоченными заборами.

И вот это одно из главных отличий нас и американцев. Мы похожи на домашнего кота, мурлыкающего и трущегося об ногу. Американцам же с детства прививаются повадки зверя – будь сильнее, коварнее и изворотливее ближнего и только тогда к тебе придёт успех.

Но есть одна ситуация, в который мы их, пиндосов, переигрывем. Кошатники знают, что страшнее разозлённой кошки зверя нет! Её даже собаки боятся! Да что собаки – я видел как медведи от кота уносили лапы. Правда кот делал им козью рожу из-за закрытой стеклянной двери. Но все равно ведь напугали их до смерти! Вот и сейчас что-то похожее происходит между нами и ними. Разозлили они нас серьёзно.

И выходя из уединённого места, я пришел к выводу, что нет, мы с американцами вовсе не похожи. И никогда не будем похожи.

В эпилоге приведу слова Александра Сергеевича Пушкина «О сколько нам открытий чудных приходит утром на толчке!»

Автобиография

 Родился я в 1946 году.
 Член партии с дореволюционным стажем (имеется в виду последняя наша революция 1991 года). Вступил я в неё в армии, в 1967, преддембельском году, сугубо из-за шкурного интереса, трезво рассудив, что пойманного за пьянкой или в самоволке члена партии на Губу не посадят, а этого я в армии боялся больше вего! В этом отношении мне дико не повезло! И пили, и в самоволку ходили и строем в столовую я не ходил, ибо оформлял Ленинскую комнату, что сильно раздражало моего командира роты, а против замполита батальона он письку не смел поднимать - ни разу Губа мне не угрожала.
 Но, береженого Бог бережет и после дембеля, уже в военкомате, мне записали какой-то политический ВУС и из капрала я превратился в младшего лейтенанта.
 А вот на гражданке начались проблемы. Во-первых, в проектном институте ГИПХ, куда меня зазвал мой не служивший в армии товарищ, меня стали назначать на всякие общественные должности. Этого я стерпеть не мог. Собрания более 3 человек у меня вызывали дикую, необоримую сонливость. И будучи рядовым участником собрания, я навострился спать с открытыми глазами. Но выйдя в общественные начальники, я этот номер теперь воспроизводить не мог, что меня погружало в сильное уныние. Добавило ещё и то, что в этом проектном институте, очень секретном, чуть ли не из каждого краника тёк чистый спирт. И через год я, насмотревшись на последствия это интересного природного явления в виде опухших физиономий старших товарищей, принял решение свинтить из этого института насовсем, оставив позади себя и все общественные должности и угрозу тяжелого алкоголизма.
 На новом месте, ещё более секретном, но уже без спирта, мне не повезло опять. 1974 год. БАМ. Вызывают меня в военкомат и говорят – вы, мол, товарищ младший лейтенант, как нам известно, работаете в проектном институте простым инженером. Но вы наверное знаете, что на Дальнем Востоке наша страна строит железную дорогу. БАМ называется, и что она стала комсомольско-молодёжной стройкой и теперь все младшие лейтенанты запаса политического ВУС-а обязаны поехать туда и возглавить политчасти железнодорожных войск! И зарплата у вас будет не как у задроченного инженеришки!
 Я охуел. У меня только что родился первенец, зарплата моя была выше их представлений, ибо я работал сдельно и  получал много больше прожиточного минимума. Что делать? Поскольку я в моем сугубо секретном проектном институте тоже что-то оформлял, я пошел к замполиту, на минуточку контр-адмиралу, и сказал, что без него я не могу пойти на Мандатную комиссию, где будет решаться моя дальнейшая судьба. Мужик он был хороший и он согласился пойти со мной. Оттуда мы вышли, я – свободным человеком, а он очень довольный тем, как он протянул вдоль вонючки этих сухопутных терпил.
 И потекла моя мирная, спокойная жизнь далее…